В мировом прокате — новая глава отказывающейся умирать слэшер-франшизы о том, как всё новые и новые убийцы примеряют маску в духе полотна Мунка. На этот раз «Крик», впрочем, обращен в прошлое: на передний план вернулась Сидни, преследует ее (возможно!) воскресший Стю из первого фильма, в режиссерском кресле — сценарист трех серий Кевин Уильямсон.
Сидни Прескотт (Нив Кэмпбелл) теперь держит демократичную кофейню в городке Пайн-Гроув, штат Индиана. Она замужем за местным шефом полиции Марком (Джоэл Макхэйл), и у них трое дочерей. Старшей по имени Тэйтум (Изабель Мэй) — 17 лет. Все знают про тяжелое прошлое Сидни, но дочка все равно иногда задается вопросом, почему мама такая дерганая. Ответ на этот вопрос она вскоре получит: в Пайн-Гроув появляется Призрачное Лицо, причем он (она? они?) утверждает, что является Стю Мейкером (Мэттью Лиллард), которого Сидни убила телевизором 30 лет назад.
Съемки «Крика» в последние годы полны собственных драматических поворотов. Шестую серию, как известно, пропустила вечная final girl Нив Кэмпбелл, которой предложили недостойный, по ее мнению, гонорар. Во время подготовки к седьмой случился целый шторм: Мелиссу Барреру, сыгравшую главную роль, уволили за посты про Газу, за ней ушла Дженна Ортега, а за ними и режиссер Кристофер Лэндон, которого взяли на место занятых другими проектами (один из них, кстати, выйдет в марте) Мэттью Беттинелли и Тайлера Джиллетта. В итоге за штурвал неожиданно встал Кевин Уильямсон — родитель один «Крика», легендарный сценарист почти без режиссерского опыта (в конце 1990-х он поставил провальный «Убить миссис Тингл»). Вернулась и Кэмпбелл — как в былые времена, в главной роли и, очевидно, с нормальной зарплатой.
Вся эта мыльная опера вполне соответствует, разумеется, содержанию франшизы, в которой близкие люди десятилетиями всаживают ножи друг другу в спины. События шестой серии несколько раз упоминаются как «убийства в Нью-Йорке», но сестер Карпентер как будто и не было. Представителями последних двух фильмов выступают фантастически живучие двойняшки Микс-Мартин (Мэйсон Гудинг и Джасмин Савой Браун), которые, как обычно, проводят экспресс-метаанализ происходящего в контексте актуальных хоррор-тропов. Они теперь работают подмастерьями у Гейл Уэзерс (Кортни Кокс), которая оклемалась от нью-йоркских ран и по-королевски прибывает в Пайн-Гроув в самый подходящий момент.
Главная и, пожалуй, единственная находка то ли Уильямсона, то ли авторов предыдущих версий сценария касается (а как иначе?) искусственного интеллекта. Сидни названивает по видеосвязи некто с лицом покойного Стю. Кто он — чудом воскресший гость из прошлого или дипфейк, создать который, как выясняется, теперь может каждый второй?
Так или иначе, прозвище Призрачное Лицо никогда еще не было настолько уместным, а Квентину Тарантино смотреть «Крик 7» не рекомендуется.
В остальном же Уильямсон ожидаемо консервативен: и по содержанию, и по картинке седьмой «Крик» сделан куда ближе к старым фильмам, чем к последним двум. Беттинелли и Джиллетт специализируются на избыточных, ультракровавых комедийных слэшерах, несколько пластиковых, но энергичных. Уильямсон, создатель среди прочего «Бухты Доусона», старше (хотя и не намного) и сентиментальнее (что несложно). Нельзя сказать, что в фильме вовсе нет шуток или изобретательных убийств. Пролог, в котором молодая пара посещает дом Стю Мейкера в рамках Airbnb experience (пять звезд, как нетрудно догадаться, поставить будет некому), поставлен бодро, и есть запоминающийся момент с пивным краном. Но хорошо видно, что душа у автора лежит к другому, и героини все время норовят присесть и поговорить о важном: детство, материнство, травмы, совместное прошлое.
Упражняться в многоэтажных метакомментариях Уильямсону уже тоже, кажется, не очень интересно, хотя эта игра, которую он сам и придумал вместе с Уэсом Крэйвеном 30 лет назад, составляет суть франшизы. В новом фильме такого немного, и сюжет скроен довольно прямолинейно: семье Сидни нужно вычислить убийцу (или убийц, как принято в «Крике») в ограниченном круге подозреваемых. Подозреваемые откровенно скучноватые — главным образом очередная группа неотличимых друг от друга тинейджеров. Развязка непредсказуемая, но скорее в силу своей случайности, нежели остроумия.
Нафталина, словом, в этом запоздалом возвращении к корням даже больше, чем ностальгии, и очень трудно представить, чтобы сегодняшняя аудитория восприняла это благосклонно. Фильм чем-то напоминает «Хеллоуин: 20 лет спустя» (Уильямсон и к нему приложил руку), где Джейми Ли Кёртис спасает своего сына Джоша Хартнетта; не худшее на свете кино, но едва ли образец для подражания в 2026 году. Уильямсон попытался механически склеить старое с новым, а это так не работает. Вудсборо далеко, слезы по Дьюи давно высохли, пора двигаться дальше. Лишенный драйва и иронической дистанции, «Крик» рискует превратиться в сипение, и в следующий раз его попросту никто не услышит.