В мировом прокате с подобающим случаю грохотом стартовала спортивная драма F1 Джозефа Косински, автора «Топ Ган: Мэверик», посвященная «Формуле-1». Брэд Питт играет старого коня, который не портит борозды на лучших трассах мира.
Гонщик Сонни Хейс (Брэд Питт) был восходящей звездой «Формулы-1» в 1990-е и собирался стать следующим Сенной, но не смог нормально восстановиться после тяжелой аварии и потерял место среди лучших. Тридцать лет спустя он живет в фургоне и без особого энтузиазма участвует в гонках на выносливость. И вот на пороге (даже не фургона, а прачечной) появляется его старый друг-соперник Рубен (Хавьер Бардем) и предлагает Сонни место в принадлежащей ему команде «Формулы». Она тащится в самом хвосте, и без срочного прогресса Рубен может лишиться команды, молодой нахальный англичанин Пирс (Демсон Идрис), с которым предстоит сработаться Хейсу, — будущего, а сам Хейс — последнего шанса открыть шампанское на вожделенном пьедестале.
Джозеф Косински продолжает ходить по следам покойного Тони Скотта: сделав собственный «Топ Ган», он логично перешел к «Дням грома». Интересно, что у F1 и «Дней» не только один продюсер, неунывающий Джерри Брукхаймер, но и композитор — Ханс Циммер с готовностью тряхнул синтезаторами. Главный вопрос, разумеется, в том, почему Косински снова не нанял Тома Круза, с которым они заработали полтора миллиарда. Режиссер совершенно честно, кажется, отвечает в том смысле, что Круз в его нынешней фазе непременно постарался бы разбиться на съемках, в то время как благоразумный Питт с удовольствием отдавал исполнение сложных трюков профессионалам.
Истинная причина, вероятно, в том, что это просто не роль для Круза: никто не поверит в то, что этот человек спустил в унитаз карьеру, потерял всё на азартных играх, трижды, что ли, развелся, водил такси и так далее, а теперь живет в фургоне и более или менее всем доволен. Брэд Питт — совершенно другое дело: эта биография практически написана у него на лице. Да и спать в фургоне ему не привыкать (у Клиффа Бута он был чуть пороскошнее). Образ Сонни взят из массового производства — сколько мы видели таких стареющих ковбоев с мудрыми глазами, — но до миллиметра подогнан под звезду F1. Там, где Круз играл бы (без труда) предельную нечеловеческую концентрацию, Питт (тоже, кажется, естественно) остается слегка отрешенным даже на скорости 300 км/ч.
Излишне говорить, что сценарий целиком и полностью, до последнего винтика собран из клише — на таких оборотах любое отклонение от стандарта чревато катастрофой. Перед нами проносится кавалькада драматических ситуаций и персонажей даже не из учебника «Пишем спортивный фильм», а из предисловия к нему. Доли секунды, отделяющие провал от триумфа. Ошибка, едва не ставшая фатальной. Борьба эго, закончившаяся ко всеобщему удовлетворению.
Бардем в нежнейших итальянских костюмах взволнованно кусает губы и крепко, но тоже нежно хлопает героя по плечу. Технический директор (Керри Кондон, сестра Фаррелла в «Банши Инишерина»), умница и красавица, удачно оказывается в разводе. Скользкий инвестор (Тобайас Мензис), единственный на весь фильм не вполне совершенный человек, мерзко ухмыляется и путается в американских спортивных идиомах.
Про Пирса, молодого напарника Хейса, сразу понятно, что он парень хоть и дерзкий, но не безнадежный: девушки у него нет, зато есть мировая мама. В трогательном эпизоде последняя надолго застывает перед огромным портретом Питта, который был ей анонсирован сыном как вздорный старикан лет восьмидесяти, и наконец выносит вердикт: «А у нас тут привлекательный мужчина». Пирс, сперва насмехающийся над возрастом американца (как и все окружающие, впрочем), со временем проникается к нему почтением и получает важные жизненные уроки, главный из которых: соцсети — это еще не всё.
На этом плевке создателей в сторону SMM-отдела уместно напомнить об еще одном сходстве картины с гоночным автомобилем (метафора, на которую рецензенты так или иначе все равно обречены): она с головы до ног облеплена логотипами спонсоров. Фильм сделан в сотрудничестве с федерацией, которая проводит «Формулу», снят на действующих трассах, в кадре, если приглядеться, мелькают реальные спортсмены (а Льюис Хэмилтон еще и значится продюсером). Короче говоря, сказать, что это 200-миллионный проморолик, будет не очень большой натяжкой, а торжественный финал в Эмиратах может вызывать разные чувства.
Другой вопрос, что и проморолики бывают разные (привет легендарному проекту ФИФА «Лига мечты», собравшему в свой первый уик-энд 918 долларов), и этот смотреть — одно удовольствие. Косински снимает экшен с современным техническим мастерством, но со старомодной внятностью, и можно придумать почти неограниченное число более отталкивающих зрелищ, чем Брэд Питт, который быстро ездит под музыку в диапазоне от Led Zeppelin до Родди Рича. Зрителю, пришедшему на F1 вовсе без знания предмета, в сценах гонок придется тяжеловато: даже с подсказками сценария нюансы, скажем, шинного дела могут быть излишне эзотерическими. Но отчаиваться не стоит. В нужный момент 50 человек в кадре одновременно схватятся за голову или разразятся радостными воплями. Для самых непонятливых врубят фейерверки. Для самых-самых — откроют шампанское.