В мировой прокат вышла новая версия старинного романа Стивена Кинга про телешоу, в котором охотятся на людей. Главную роль в «Бегущем человеке» на этот раз играет новый любимец Голливуда Глен Пауэлл, режиссер — англичанин Эдгар Райт («Зомби по имени Шон», «Скотт Пилигрим против всех», «Малыш на драйве»).
В скором будущем обнищавшей Америкой де-факто управляет медиакорпорация. Самое популярное из ее многочисленных реалити-шоу называется «Бегущий человек»: участники в течение 30 дней должны скрываться от пятерки охотников, а также от всех остальных американцев, желающих заработать премию. Проигравших убивают в прямом эфире. Выигравший получает миллиард, но это пока теория: рекорд в истории игры — 29 дней.
Бен Ричардс (Глен Пауэлл), уволенный с нескольких производств за неуступчивость и профсоюзные замашки, не может найти новую работу. У двухлетней дочки что-то вроде гриппа, но даже на его лечение нет денег, хотя жена Бена (Джейми Лоусон) в две смены работает официанткой в стрип-клубе. Бен отправляется, как делают многие в его городе трущоб, заработать на телевидение, и его берут в «Бегущего человека». Продюсер Киллиан (Джош Бролин) видит в его глазах гнев, способный взорвать рейтинги.
Беспокойная осень 2025 года проходит под знаком романов Стивена Кинга, написанных сорок с лишним лет назад под псевдонимом Ричард Бахман: «Долгая прогулка» и «Бегущий человек» — вариации одного сюжета про тоталитарную Америку, которая отдыхает душой на жестоких шоу. Интересно, что действие «Бегущего человека» происходит в 2025 году; в чем-то автор, мы можем констатировать, все же сгустил краски, что-то и угадал.
«Человек», разумеется, известен всем в первую очередь по одноименному фильму из золотого периода Арнольда Шварценеггера — злому и очаровательному сатирическому боевику, в котором Арни обильно каламбурит над каждым трупом, среди охотников оказываются корпулентный оперный певец и легенда НФЛ Джим Браун, а сопротивление возглавляет звезда рок-группы Fleetwood Mac. Но ту картину с натяжкой можно назвать экранизацией, от книги остались рожки да ножки. Версия Эдгара Райта, напротив, сделана довольно близко к тексту. Из существенного он радикально изменил финал (это мы, конечно, обсуждать не станем).
Глен Пауэлл копирует не Шварценеггера (дело гиблое по тысяче причин), а молодого Брюса Уиллиса — с той разницей, что героев Уиллиса нужно было еще довести до той точки кипения, с которой Бен Ричардс начинает каждое утро. В первой сцене он, зная себя, тащит ребенка на переговоры с начальником, чтобы занять свои руки. Но в целом это типичный заход для Джона Макклейна: он просто хотел купить аспирин для ребенка. Пауэлл готов к пьедесталу очередного последнего героя боевика и морально, и физически. Другое дело, там ли его место? Кажется, что и самому артисту комфортнее в ролях, где он может улыбаться, а не только ухмыляться.
Главный антагонист Киллиан, лощеный дьявол, предлагающий герою одну возмутительную сделку за другой, — персонаж совершенно плоский. Джош Бролин справляется с ним, не вспотев (настоящий телеведущий Ричард Доусон из версии 1987 года был зловещее и интереснее). Колман Доминго — предельно скользкий, как положено, ведущий игры. Ли Пейс — самый демонический из преследователей, вечно в маске и авиаторах. Он показывает лицо только в финальном акте, и, если не изучать «в ролях» заранее, момент получается несколько разочаровывающий: злодей снимает маску, а там… Ли Пейс! Ну что ж.
Сквозных положительных героев в фильме фактически нет, поскольку он построен как серия встреч бегущего Ричардса с новыми людьми: они ему помогают или мешают и, выполнив свою функцию, исчезают. Одна сцена у Уильяма Х. Мэйси, старого знакомого Бена. Пара (зато ближе к кульминации) — у Эмилии Джонс, случайно проезжавшей мимо. Другой британец Дэниел Эзра играет подкастера-подпольщика. Самую смачную роль Райт по знакомству отдал Майклу Сера: он потомственный диссидент, который выпускает анархистские фанзины, но и во взрывчатке знает толк.
Неприглядная ретрофутуристическая реальность оформлена Райтом с привычным для него стилистическим блеском, и несколько продолжительных экшен-сцен (лучшая как раз с участием Сера) поставлено на загляденье. Мир, в котором единственный социальный лифт везет тебя на убой, нарисован подобающе депрессивно и в то же время по-своему нарядно.
При этом, во-первых, трудно избавиться от ощущения, что все это мы многократно видели (наверное, потому, что все это мы действительно многократно видели). Полицейские кордоны вокруг трущоб, юркие дроны, кровожадные телешоу — минимализм «Долгой прогулки» (к которой можно предъявить много других претензий) выглядит где-то свежее, чем этот антиутопический конструктор.
А во-вторых, Райт так увлекается мрачными пророчествами, что забывает обозначить какой-то противовес наступившей тьме. Единственное, что есть у него в арсенале, — сентиментальные клише (поэтому в фильме аж две больные маленькие девочки). В дубовом боевике со Шварценеггером были четкая моральная позиция и понятное разделение: вот фашисты, вот повстанцы, вот одурманенные, но готовые проснуться массы. Райт склоняется в просвещенный нигилизм, от которого только тошно. Люди безнадежны и хотят зрелищ, а каких — неважно: между «убей Ричардса» и «Ричардс жив» нет никакой разницы. Ничего не будет: ни кино, ни театра, ни книг, ни газет — одно сплошное телевидение.