«Вечность»: нормальный загробный ромком от A24

В российском прокате «Вечность» — одновременно постмодернистский и ультраолдскульный ромком с Майлзом Теллером и Каллумом Тернером, которые борются за сердце Элизабет Олсен. На том свете. О достоинствах фильма, сделанного с оглядкой на Пауэлла, Прессбургера и Брукса (а также Мишеля Гондри), рассказывает Павел Пугачёв.

Ларри и Джоан прожили вместе целую вечность — 65 лет. Но, посетив семейный праздник, Ларри попадает на тот свет, где оказывается в теле помоложе и с лицом артиста Майлза Теллера (то есть примерно в том возрасте, когда встретил Джоан). Неделю спустя любимая присоединяется к нему в облике Элизабет Олсен.

В небесной канцелярии все устроено причудливым, но предельно бюрократизированным образом. Слов «Бог», «рай» и «ад» тут всячески избегают, как и четкой привязки к какой-либо из конфессий. Смириться с тем, что ты больше не жив, помогают загруженные работой консультанты. У Ларри, например, это экспрессивная темнокожая женщина (Давайн Джой Рэндольф). Стоит немного потерпеть в зале ожидания, и вам подробно объяснят правила новой реальности. Во-первых, назад дороги точно нет: вы мертвы — и точка. Во-вторых, вы попали в ту версию своего тела, которая была наиболее счастлива при жизни, так что старики могут «проснуться» как в самом расцвете сил, так и в самом начале пубертата. В-третьих, за неделю нужно определиться с местом, в котором вы проведете остаток вечности. На выбор десятки, а то и сотни тематических парков: казино, рейв, пляж, хвойный лес в горах, Париж 1960-х, сериал про врачей, вечная весна, вечный порнофильм, вечная работа, а в процессе разработки еще и мир без мужчин. Есть только один нюанс: передумать нельзя.

Вот только Джоан сомневается не из-за того, куда бы им вместе махнуть. Дело в том, что тут не только Ларри, но и Люк (Каллум Тернер) — первый муж, ждавший ее аж 67 лет. И ведь даже бывшим его не назовешь! Едва успев вкусить первые радости семейной жизни, он погиб на Корейской войне. «Да и вообще, не Францию же ты от нацистов освобождал», — Ларри нервно пытается хорохориться, понимая, что его шансы провести вечность с любимой женщиной стремительно снижаются.

Пока одни зрители будут искать — и успешно находить — логические дыры в системе организации загробной жизни, другие хлопнут себя по лбу и вспомнят «Защищая твою жизнь» Альберта Брукса — комедию о бедолаге, впервые полюбившем в схожем распределительном центре. Или вот совсем классика — «Лестница в небо» Майкла Пауэлла и Эмерика Прессбургера, в которой небесному суду придется решить, отправлять ли погибшего летчика в рай или дать ему прожить остаток лет с любимой. И уж этот фильм режиссер «Вечности», ирландец Дэвид Фрейн, точно видел. По нему он когда-то писал свою дипломную работу.

В общем, ничего концептуально нового лента не дает, но автор сам прекрасно это понимает и делает ставку совсем на другое — человеческие отношения. Можно спорить насчет того, насколько Майлз Теллер и Каллум Тернер (российскому зрителю-миллениалу отчетливо напоминающий «гниду из „Кадетства“») тянут на тех мужчин, ради которых можно так убиваться, но, хоть перед нами и не молодые Хью Грант с Колином Фёртом, сложно не проникнуться к ним сочувствием.

Да, это редкий ромком, в котором мы можем всерьез переживать за героев. И «Вечность» наглядно показывает, почему так мало кто делает: лишняя капелька драмы в этом жанре способна убить всю ее комедийную часть и свести к минимуму романтическую. За фразу «Люблю тебя такой, какая ты есть» в реальности можно и букетом по лицу получить, но условность жанра с ироничной отстраненностью и совсем эскизной психологией героев помогает приглушить эмпатию зрителя. Здесь же мы можем всерьез проникнуться и судьбой погибшего ни за что солдата, и едва не разлюбленного верного мужа, и женщины, прожившей всю свою жизнь ради других. Хочется плакать, но не настолько, чтобы требовать деньги за билет назад.

Градус жанрового ревизионизма тут чуть выше, чем, допустим, в «Материалистке», но ниже, чем в «Прошлых жизнях»: по форме и духу это вполне каноничный ромком, разве что с непривычными эмоциональными акцентами. Так, возникший любовный треугольник главная героиня воспринимает не как необходимость выбора между лучшим и идеальным, а как катастрофу.

К счастью, автор явно понимает, что делает, и сглаживает грусть светлыми тонами во всех смыслах. Явно недорогой фильм сделан с экономией и изобретательностью Мишеля Гондри (тут даже есть прямой оммаж его «Вечному сиянию чистого разума»), разрисованными занавесками вместо видов из окна, с нарочитым хромакеем и цветовой палитрой, отсылающей если не к техниколоровской эпохе, то хотя бы к поздним 1960-м. А троица главных героев проявляет чудеса партнерства и балансирования между комедийным и драматическим. И если про Элизабет Олсен в этом смысле мы давно всё поняли (см. сериал «Ванда/Вижн», где она улыбается так, что хочется разрыдаться), то от Майлза Теллера, заразительно играющего радость от здоровых суставов, глаз не оторвать.

Наверное, «Вечность» могла быть и чуть короче, и чуть смелее, и чуть эксцентричнее, и, возможно, «прогрессивнее», но именно своей размеренностью она и подкупает. Мир меняется, кино меняется, мода меняется, а взаимное ворчание двух людей так и остается одним из главных показателей любви.